Грузия встречает брусчаткой и ступенками

Проделал все привычные процедуры по приобретению билетов в спецкупе для инвалидов в поезде, заказав помощь в центре содействия мобильности РЖД. Получив все эти услуги, добрался до Пятигорска (до Нальчика прямого поезда из Казани нет), санаторский микроавтобус домчал меня до места назначения. А там и вправду – почти летняя погода: под плюс 20. Солнышко! Я в первые два дня даже позагорал по пояс, рубашку – долой!

«Грушевая роща» со времени последнего моего посещения никакими дополнительными элементами доступности не обзавелась. По-прежнему в спальные корпуса (они же лечебные на первых этажах) – пологие заезды с торца. Отдельно стоящее здание столовой – без порогов. Аллеи вокруг – доступные, без ступенек и резких переходов. А территория санатория – буквально большой сад или роща, где растут груши высотой с тополь и другие разнообразные деревья, много скамеек, беседок, всевозможных спортивных площадок. Практически все доступно. Комнаты в санатории относительно просторные, доступные, а вот в санузел заехать – никак: стандартные двери советской поры 60 сантиметров шириной становятся непреодолимым препятствием. Обновленные лифты в корпусах ходят исправно: за 18 дней пребывания в санатории ни разу не сбойнули. Процедуры в кабинетах, в которые можно протиснуться на активной коляске (я пользуюсь такой), на комнатных колясках, которые, как правило, чуть больше по габаритам, получить уже непросто. Каких-то специальных приспособлений, скажем, для погружения в ванную, нет. Приходится надеяться только на свои сильные руки и ловкость. Или брать с собой помощника. 

В Нальчике и в огромном городском парке на коляске можно разгуляться хоть куда! И такое ощущение, что пологих съездов, пандусов стало несколько больше. Хотя встречаются досадные недоработки: те же незаделанные после ремонта водопроводных сетей асфальтовые покрытия, которые становятся для колясочника непреодолимым препятствием. Общественный транспорт недоступен. Автобусы, на которых я ездил в театры и концертные залы (их специально присылали для доставки людей, купившим в кульучреждения билеты), обычные, без подъемников, как и все экскурсионные автобусы. Музыкальный театр – частично доступен: на входе имеется приличный пандус, внутри – аппарель несколько крутовата, но есть. В зале все полого, а вот туалетная комната – в подвальном помещении, к который ведут ступеньки. В Балкарском театре, где показывал представления фольклорно-этнографический ансамбль «Балкария», санузел для колясочников предусмотрен – туда попадаешь по пологому полу коридора, а вот подъемник на второй этаж оказался неисправным. Пришлось шлепать наверх на костылях, а коляску затаскивали помощники.

Недоступный автобус… С таким налетом негостеприимности я столкнулся, когда все-таки купил трехдневный тур в Грузию. Приобретая, предупредил представителя турагентства «Времена года», что передвигаюсь на костылях и активной коляске. Но когда приехал на такси по адресу, где меня и других 14 туристов ждал микроавтобус «Мерседес», чтобы отправиться в путь, водитель Алексей встал грудью на защиту салона своего транспорта: «С нами никогда за всю мою практику – а я в этом бизнесе с 2014 года – колясочники не ездили! Вы, выходя и заходя, будете тормозить других пассажиров. А на таможне вы как будете регистрироваться, там на входе двадцать ступенек! И коляску вашу некуда положить – у меня маленький багажник». Объяснил: я, мол, объездил полмира, и знаю, как себя вести в «обычных» турах – захожу и выхожу последним, чтоб никого сильно не задерживать, в местах остановок, если они предельно недоступны, просто не выхожу, сижу в салоне и так далее. Эти мои доводы Алексея не убедили, трогаться в путь со мной в салоне он, кажется, не собирался. Впервые встретил такое странное упорство. Спросил: «Вы что, предлагаете мне вернуться в «Грушевую рощу», отказавшись от поездки, так что ли я должен вас понимать?» После этих слов он позвонил руководителю турфирмы Ирине Раюк. Та перезванивает мне: «Вы нас и других клиентов ставите в неловкое положение, дали нам неверную информацию, я думала, вы хорошо ходите на костылях, а у вас коляска…» И стала настойчиво отговаривать меня от поездки: там, дескать, все недоступно, сплошная брусчатка. На ее увещевания пришлось резко парировать: «Так «Времена года» отказывают мне в предоставлении услуги? А вы не опасаетесь потерять лицензию?» «Ах, вот вы как заговорили! Покупайте туры у специализированных туроператоров, которые работают с маломобильными». «Назовите мне хотя бы один адрес такого туроператора, который организует экскурсии в южных регионах». И тут она призадумалась. А я аккуратно скинул трубку и скомандовал напряженно вслушивающемуся в наш с Ириной спор водителю, который уже сидел за рулем: «Поехали!»

Он включил первую передачу и стал набирать скорость. Ирина не угомонилась – звонит водителю, требует, видимо, меня высадить, а тот лишь: «Нет, я уже поехал!» Так весело мы и погнали к грузинской границе.

На таможне Алексей смягчился: «Сейчас попрошу таможенников ваш загранпаспорт посмотреть и фейсконтроль произвести прямо в автобусе, чтоб вам не выходить». Действительно, сотрудники российской и грузинской таможней без вопросов проделали все необходимые манипуляции со мной – «особым» туристом. И вот уже мы несемся по Военно-грузинской дороге, по хитросплетению серпантина, горным ущельям, перевалам, подпрыгивая на изредка встречающихся ухабах. Солнышко пронзило край горизонта, красоты вокруг – горы, река Арагви, водохранилище – глаз не оторвать. Через три часа прибыли в Тбилиси. Через окно «Мерседеса» наблюдаю: пандусов и других приспособлений что-то не видать. Привезли нас в гостиницу «GTM KAPAN», что в центре столицы Грузии. Действительно, вокруг брусчатка. Отель стоит на крутом склоне возвышенности. Вход в него ступенчатый, и внутри ступеньки вообще на каждом шагу. Если бы не мог передвигаться на костылях, на одной только коляске было бы туго. В номере, правда, относительно просторно, и даже в ванную комнату на четырех колесах можно протиснуться, душ – беспорожковый, что для опорника очень важно. Поставил вовнутрь стеклянной кабины стул, перепрыгнул на него с коляски – и мойся себе!

После обеда – пешая экскурсия по центру Тбилиси. По брусчатке, в основном, катил на балансе, потому что передние маленькие колеса все норовили залезть в межбулыжниковое пространство. Внизу тротуар вдоль моста через Куру выложен притертой друг к другу плиткой, как в Москве. А дальше – вновь мостовая. Погуляли-таки от души. Я даже нашел несколько пологих заездов на тротуары, со знаком «Инвалид». Заметил и обозначенную дорожным знаком спецпарковку для транспорта, которым управляет человек с инвалидностью или который перевозит такого пассажира. Но в целом столица государства, мечтающая об интеграции в Европу, оборудована для маломобильных граждан очень слабо.

В этом я еще больше убедился, когда на следующий день отправился в город Сигнахи – Город любви, по улицам его хаживал знаменитый художник Пиросмани. Живописец продал дом и холсты, чтобы купить любимой актрисе Маргарите море цветов! Эта легенда музыкально воплощена в песне «Миллион алых роз» на стихи Андрея Вознесенского. Теперь становится понятно, почему четное количество цветов: любовь жила всего один день («встреча была коротка»), а бомж Пиросмани скитался потом по подъездам домов и неизвестно до сих пор – где его могила. Остались только картины и красивая жестокая легенда.

Город – как из сказки, дома распложены на склоне горы в виде террас, брусчатка – всюду. На коляске – сплошные полосы препятствий. Лишь по тротуарам, на которых положена обычная плитка, можно двигаться относительно свободно и, повернувшись к Алазанской долине, любоваться просторами и снежными горными вершинами на горизонте.

Находящийся в двух километрах женский монастырь Бодбе, где покоится известнейшая просветительница Нино, показался вначале недоступным – ступеньки из бута на входе. Но одна женщина подсказала: проедьте, дескать, вдоль каменного ограждения справа, там будет калитка – через нее пологий вход на территорию монастыря. Я так и сделал, погулял по цветущей площадке этого красивейшего места.

На третий день мы отправились в город Мцхета. Вот там особых архитектурных препятствий нет. Монастырь Джвари седьмого века, конечно, специально никто не перестраивал под маломобильных граждан, а вот площадка перед ним, рынок, удобства дорожные – все обустроено по-современному. В городе даже есть свое такси в виде мотороллера, и в него с инвалидного кресла можно пересесть в два счета.

Чем запомнилась и поразила Грузия, так это людьми: мне буквально в первые минуты прибытия около гостиницы две девушки предложили помощь. Мужчина – сотрудник кафе напротив, увидев меня, тоже вышел на крыльцо: «Помочь чем-то?» Другой мужчина подталкивал меня метров 50 по крутому склону. Приятно такое внимание со стороны горожан, которые сплошь все говорят на русском. Некоторые продавцы берут к оплате российские рубли: «Сами поменяем на лари». Единственно, в Грузии раза в два все дороже, чем в России. Скажем, литр бензина, если перевести на рубли – 100-110 рублей за литр.

…Обратная дорога была приятна от осознания, что едем в родную страну, где более-менее наличествуют удобства для таких, как я. Эмоционально тоже все было на высоте: теперь в моем списке стран, где я побывал, есть Грузия с прекрасными людьми и с объектами старины, на которые смотришь – и не дышишь!