Модельный ряд надо менять кардинально

Направил я в начале ноября свои стопы в Казанское протезно-ортопедическое предприятие. Накануне позвонили, говорят: приезжайте за новой ортопедической обувкой, вам аж сразу две пары зараз сделали – летнюю и зимнюю. Лето, конечно, уже прошло – вовремя не получилось оформить ботинки, ну да ладно – на будущий год сгодится. А зимняя нужна позарез: старые стоптаны в хлам, а на улице уже снег пошел.

Пришел, забрал документы в первом окошечке «регистратуры», прискакал к седьмому кабинету, где изделия выдают. А там уже один дядька из села вперед прошел, но дверь приоткрыта. Слышу разговор с ортопедами: дескать, вот чуть больше по времени обувь изготавливается – сами не успеваем, пришлось по договору на ижевском протезном заводе вам ботинки шить. Сердце екнуло: опа, другое предприятие, может, там изделия по-человечески тачают? От казанских-то бутс я, мягко говоря, не в восторге – двадцать лет препираюсь с начальством протезного предприятия по поводу внешнего вида обуви. 
Ботинки все это время, и, похоже, со времен царя гороха, шьются на одну «морду»: страшные, как атомная война, правда, прочные – из натурального хрома, и на том спасибо.
Захожу после сельчанина в предвкушении того, что увижу перед собой образец ортопедического дизайна: аккуратные ботиночки со специфическими вкладышами внутри, чтоб стопа в сторону слишком не уезжала. А мне подают – у меня аж сердце оборвалось! – две пары страшенных галош с высоким верхом. Да-а-а, Ижевск это тебе не Женева, натуральная кожа там натягивается на колодки, скорее всего, времен первой мировой войны. В голове даже промелькнула мысль отчаянья: а казанские-то боты были получше…
Это свое сожаление на следующий день по телефону высказал помощнику директора Казанского протезного предприятия Борису Бетеву. «А-а-а, ощутил разницу! А до этого все время нас критиковал!» – по живости голоса угадывался эмоциональный всплеск специалиста, к которому пришли с «повинной».
– В общем-то, мне до сих пор казанская ортопедическая обувь не особо по вкусу, все-таки за семь тысяч рублей за пару ботинок можно пошить что-то поприличнее, но ижевские, с позволения сказать, специалисты переплюнули в дизайне, вернее, в его отсутствии, казанских ортопедов во много раз, – парировал я.
– Приходи, Володя, попробуем что-нибудь с твоей обувью сделать.
Назавтра же прискакал на Казанский протезный завод. В седьмом кабинете собрали настоящий «консилиум» ортопедов с Борисом Бетевым во главе. Показал им «ужас», который приволок с собой. Говорю: «Сами ведь видите, что выглядит это все допотопно, почему столько десятилетий ни у кого руки до внешнего вида ботинок не доходят? Еще после Великой Отечественной войны, небось, стали делать такую обувь?» «Ну да, где-то так, – не отрицал моей догадки помощник директора предприятия. – А чего ты конкретно хочешь?» Стал перечислять: дескать, зауженный носок. Сделаем! Шнуровку повыше. Нет проблем! Стельки внутри без всяких выпуклостей, чтоб стопу не стирали. Пожалуйста! Вот тебе на – никакого противостояния.
…Через две недели получил другие ортопедические ботинки. Сделаны ли они с учетом моих замечаний? Нет! Видимо, только корректировкой здесь не обойтись: «модельный ряд» надо менять кардинально.

Владимир ГАРАНИН