Серьезные разговоры... на отдыхе

Поездку в древний Болгар устроила с помощью спонсоров Авиастроительная районная организация ТРО ВОИ. Больше ста человек сели на «Метеор» в Казанском речном порту. Кто-то пока обменялся лишь парой фраз, а кто-то уже и диалоги завязывает.

– Привет, Женя, – протягивая руку, обратился ко мне колоритный дядечка с тростью в руке.
– Я не Женя, – говорю, – я Владимир.
– Ой, спутал, что ли? – Растерялся мой новый знакомый. – Но вы очень похожи на моего приятеля – особенно со спины!
Когда я уже внутри «Метеора» подошел к Николаю Даниловичу Кашмову, так зовут перепутавшего меня с Женей мужчину, тот кивнул на своего визави: «Вот он, Евгений-то!» Действительно, похож на меня – особенно усами!
Уже больше часа «Метеор» летит вниз по Волге. Николай Данилович с ноткой ностальгии произносит: «Да, когда-то вдоль этих берегов я с ребятами ходил на буксире, работал кочегаром твердого топлива, плоты из бревен по Вятке, а потом по Волге сплавляли до Астрахани, и не только. Чего только в те годы со мной не приключалось».
«Те годы» – это середина пятидесятых прошлого века, меня еще даже на свете не было. У Николая Даниловича этих историй оказалось – заслушаешься! Вот, например, рассказывает, как молодецкая бесшабашность стала причиной такого водного приключения. Кашмов сотоварищи шли по Каме в районе Мурзихи. Один парень из команды буксира был родом из этого села, давай, говорит, к родителям на лодке минут на пять сплаваем. А буксир-то ведь не останавливается – идет хоть и медленно, но поступательно вниз по течению. А молодым парням Кама по колено – на весла и к берегу. Вышли потом вскоре к воде – а буксир-то ку-ку, почти на горизонте. На веслах точно не угнаться. Мимо чешет баржа, парни, не мешкая, прицепились сзади и помчались вдогонку за ускользающим родным судном. Догнали, пересели, отдышались – и за работу.
«Вот такие были веселые времена! – вздохнул Николай Данилович. – Воспоминания только и остались. Пять лет назад по сердцу вторую группу инвалидности дали, сейчас-то больно не побегаешь. Одышка. Поэтому, когда сказали, что в Болгар едем от общества инвалидов – душа прямо воспрянула. Волга, поездка, люди! Так ведь дома в основном сижу, ни в санаторий путевку не дают, ни в реабилитационный центр. Там для меня, может, не сколько лечение нужно – общение!»
– Да, с путевками глухо, – вступил в разговор мой двойник, тот самый Женя по фамилии Сухарев. – Я вот второй год на инвалидности – ампутировали ногу. Установили вторую группу. Никакого долечивания не предлагают. Вначале в стационаре Казанского протезно-ортопедического предприятия несколько недель лежал. Тренировочный протез сделали, осваивал. Тяжеловато, конечно, на костылях-то первоначально было. Да и сейчас пока не полностью привык к этой новой своей жизни. Культя, правда, уже усохла, протез в «Экспоторге» сделали постоянный, там, кстати, те же самые специалисты работают, которые в первый раз мной занимались на казанском протезном заводе – они, видимо, всем скопом перешли в эту фирму. Очень внимательный, скажу вам, народ. И протез удачный сделали. Думаю, со временем вообще без канадских тростей научусь ходить – другая-то нога у меня здоровая. А вот общее состояние организма поддержать надо бы. Все-таки это огромный стресс и нагрузка – ампутация ноги, операция не из простых. Но у нас почему-то отсутствует преемственность между учреждениями. Ну, отрезали ногу, сделали протез, научили мало-мальски в стационаре протезного предприятия передвигаться. Дальше бы надо укрепить здоровье. Но на этом этапе все обрывается. Человек предоставлен самому себе.
«С этими санаториями и реабилитационными центрами не все так гладко, как хотелось бы, – включилась в беседу инвалид второй группы Валентина Митрофанова. – В зеленодольский центр «Идель», например, полагается раз в год направлять. Идешь в соцзащиту – очередь, говорят. Звоните, мол, в «Идель», может, они вам вызов пришлют. Обращаюсь туда – а там своя песня: идите в соцзащиту, там дают направление. Не пойму, в чем дело, почему так футболят? Слышала, что в зеленодольский центр много желающих. Но ведь в республике есть еще шесть взрослых реабилитационных центров, может, имеет смысл формировать реабилитационные группы по межрайонному принципу? А не тащить инвалидов со всех районов в один зеленодольский центр. Я бы и в других согласилась пройти курс реабилитации, но в заявлении пишешь почему-то конкретный центр. Почему не предлагают на выбор?»
Но не стоит думать, что раз у инвалидов проблемы со здоровьем, то они на нем и зациклены. Подошедшая к нам председатель Авиастроительной районной организации ТРО ВОИ Татьяна Мадиева, кивнув на Евгения Сухарева, говорит: «Вот просит меня организовать команду керлингистов. Говорит, относительно доступный вид спорта для инвалидов. Паралимпийская дисциплина. Надо подумать по поводу его предложения. А вообще, конечно, хочется молодых инвалидов расшевелить. Сидят все по домам, от компьютеров оторваться не могут. Понятное дело, что и комп – дело нужное и важное, особенно для тех, кто с его помощью зарабатывает, но на нем ведь не сошелся клином белый свет. Есть немало всего другого, где можно найти применение своим силам, знанию и умению. Спорт – ну чем не способ самоутвердиться в жизни? Я уже предлагала на заседаниях ТРО ВОИ активизировать работу в этом направлении. Думаю, спортивная ассоциация инвалидов, которая сейчас создается, сможет наладить по-настоящему активную работу, в том числе и среди молодых инвалидов».
«А творчество, – говорю, – тоже способно расшевелить молодежь». «Крестиком, что ли вышивать, – саркастично хмыкает кто-то по соседству. – В этом у нас бабульки сильны». «Ну почему же только рукоделье, вот литературное творчество тоже может быть для кого-то стимулом в жизни, – возражает поэт Дамир Хайруллин, заметная фигура в татарстанском инвадвижении. – Я вот, например, в августе поеду в Оренбург на межрегиональный литературный конкурс среди членов организации ВОИ «СТИХиЯ Пегаса». Это ведь тоже способ себя показать, на других посмотреть. Думаю, на конкурс и молодые люди из других республик, краев и областей приедут. Продемонстрируют, как они понимают поэзию».
…А за окном в это время открывался поистине лирический пейзаж – возвышенность, которая вела к древнему граду Болгар. Причал встретил всех инвалидов, среди которых было три колясочника и немало тех, кто передвигается на костылях и с тростями, крутыми ступеньками и четырьмя швеллерами, попарно вмонтированными по краям ступеней. По ним, конечно, нереально подняться вверх, но кое-как все вскарабкались на набережную. Вот там совсем другая картина – все красиво и гладко, к входным воротам в город ведут замечательные, сделанные по всем архитектурным канонам, пандусы, а внутри – современный лифт, который поднимает на возвышенность, где величественно красуются древние камни. На инвалидных колясках к ним проехать запросто, но к сувенирным лавкам, к магазинчикам, местам, куда время от времени надо наведываться абсолютно всем, ведут одна, две, а то и три ступеньки. «Зачем понаделали эти преграды?» – Чертыхается народ. Такое ощущение (скорее всего, так и есть), что объекты делали разные подрядные организации. Кто-то в архитектурных делах дока – вот вам пандусы и лифты, а кто-то, видать, совсем отсталый в вопросах доступности – вот вам спотыкач на каждом шагу. Что интересно, ликвидировать все эти барьеры можно легко и относительно дешево: самосвала бетона хватило бы на все про все.
Тем не менее, паломникам из общества инвалидов все равно было очень приятно прогуляться по святым местам, посетить музеи, прокатиться на маленьком электрическом автобусе по окрестностям Болгара, отведать местную выпечку. Даже налетевший невесть откуда ливень с градом только добавил веселья и острых ощущений, все попрятались кто куда и поглядывали, довольные, из-под укрытия на разыгравшуюся стихию. Тем более что темные тучи ветер вскоре унес в сторону Казани – город, куда уже через час мы плыли. Для некоторых эта была первая за лето вылазка, не исключено, что станет и единственной, а поэтому особенно дорога и памятна.